Превью: Север, колдунства, фриланс, Леттисе.

Порты всегда были сборищем разносортного народца, начиная от праздно шатающихся купцов, которые наели себе пузо на спекуляциях заморскими товарами, и заканчивая шлюхами, готовыми за тридцать серебряников передавать себя из рук в руки ночами, вымоченными в роме и дыме самокруток.
Не важно, в каком ты городе. Различаются лишь таксы, а контингент везде сложившийся и функционирующий по кругу, живуший размеренной портовой жизнью.
- Эй, ты, чернявая! - смуглая девчонка нервно оглянулась, осунувшееся лицо до сих пор украшал синяк с половину левой щеки - презент напившегося вдрызг торговца рыбой, коему посчастливилось застукать девку за вытаскиванием кошеля из-за пояса. - Сегодняшним вечером отплываем на Север, дожидаться тебя никто не будет, коль припозднишься. Такого "товара" у каждой пристани - желай сколько хочешь, были бы пиастры. - Капитан (а это был как раз он) небольшого шустрого судна скабрезно расплылся в ухмылке. В примету "Баба на борту - пиши пропало" он не верил, целью его беспутней жизни были добыча, драгоценности и золото, авантюры и плотские утехи. А чернявая, чье имя он не знал, да и знать не хотел - достаточно было бросить "девка", искусно владела набором отмычек, умела нырять за самыми ценными жемчужинами и при надобности могла пустить пыль в глаза любому, охмурив и утащив все самое дорогое. А по ночам засыпала на жестком топчане у него в каюте, пряча те самые тридцать серебряников под подушку. Бывало, что капитану хотелось разлиться громкими речами, обычно после бутылки рома. Тогда чернявая включала свое мастерство актрисы и изображала из себя впечатленную слушательницу пьяных рассказов, ублажая не телом, а преисполненным уважения взглядом и короткими восторженными репликами.
Нет, их нельзя было назвать разбойниками с большой волны или, того более, пиратами. Это была шайка проходимцев, готовых поживиться чужим добром. Север их манил не честью и долгом, а неизведанными землями, приключениями и, конечно, наградами. Честным или обманным путем завоеванными - не важно.

Дни пути проходили лениво, смуглянка сидела в трюме, ковыряла незажившую царапину и дочитывала книгу сомнительного вида. Она занималась Темной магией вот уже пять лет, доставая книги известными только ей способами за камни, золото или себя. Доставала запрещенные знания, меняя их на плоды своей распутной жизни. Успехи были колоссальны, хотя девчонка сама толком не осознавала их. Она не воспринимала магию первостепенной задачей, куда больше ее влекли чужие кошельки и побрякушки. А демоническая сила, тем временем, существовала рядом с ней, все теснее переплетаясь с ее шагом, с ее дыханием и биением сердца.

- Земля! Земля! - спустя неделю пути холодные берега чужого континента показались на горизонте, суля неизведанное, волнующее и опасное.
У них не было точной карты северного материка. Судьба не была благосклонна к быстрому суденышку, уготовив ему смертельный сюрприз. Некрополь Плети на фоне нежного, пастельного сияния неба ядовитой кляксой замер у границы воды. Может, судно отклонилось от намеченного пути, огибая айсберг, кто знает. Но курс был сбит на добрую сотню миль к западу.
В момент, когда ледяное пламя играючи охватило казавшуюся сейчас такой хлипкой и жалкой посудину, разъедая доски и корежа железо, колдунья почувствовала такую мощь магии, что едва не захлебнулась от бьющей силы. Это был самый скоротечный поединок. Полное фиаско. Гибнущее за минуту судно, охваченные паникой люди в надежде сбить с себя огонь, или лед, или то пламя Преисподней, что на них наслали, прыгали в воду.
Шепот. Торопливый и сбивчивый, жаркий и лихорадочный, переходящий в хриплые крики на последних словах заклинания. Укрыть себя пеленой чужой силы, призвать тягучую и густую темную энергию, обмотаться ею с головы до ног, обрезая пути к нежной и незащищенной коже, к беззащитной человеческой сущности. А теперь - под воду. Дышать было легко, магия и многократные поиски жемчуга натренировали. Ледяная вода мириадами игл вонзилась в кожу, но притупленно, магический щит пока держал защиту. Взмах рук, толчок вперед, взмах, еще фут вперед, взмах. Голову словно сжали тисками, но показываться на поверхность воды - риск неминуемый.
Девчонка выбралась на берег за пол мили от крушения корабля. Еле живая, с разбитыми в кровь ногами и рассеченными об льдины ладонями. Но живая. От осознания этого щеки обожгли слезы. На Севере они казались особо горячими.
Спасаясь магией и жаждой жить, чернявая добралась до едва различимой дороги, свернув с берега в суровые леса северной земли. От шока не хотелось есть, только спать, но заснуть на стылой открытой ветрам местности означало верную смерть.
- Я обязательно спасусь, - четко и тихо твердила себе колдунья, собирая хвою и опавшие ветки, распарывая и без того израненные ладони о сучья. - Я еще буду жить в доме с цветными занавесками, садом и белыми лошадьми в хлеву. Я буду лучше, перестану воровать и распутничать, я уверую в Свет и искореню в себе зло, только позволь мне выжить, - дальнейшие слова девушки сливались в невнятное бормотание, трясущиеся руки не с первого раза сложились в мудреную фигуру, через стиснутые зубы было сказано заклинание огня...
Не особо сильный бес слизывал кровь с пальцев колдуньи. Он был призван для того, чтобы не так пугали светящиеся в темноте глаза зверей, которых пока что отгоняло пламя.

Ее разбудила магия. Манипуляции с силой всегда ощутимы, а уж тем более такие грубые. Синдорейка держала магический канал, выпивая демона. Бесенок трепыхался в силках, неспособный противостоять, его сила истекала стремительно, даруя синдорейке блеск глаз и временное облегчение. Мгновение спустя оболочка гостя Пустоты уже не предоставляла никакой ценности.
- Теперь ты, - мелодичность голоса, точеные черты эльфийской внешности и рука с клинком у шеи чернявой, вот чуть надавила - горячая капля скатилась вниз, прочертя алую дорожку.
На мысли оставалось не больше нескольких секунд. Колдунья, не обращая внимания на лезвие, притянула синдорейку к себе, прикоснулась лбом к голове эльфийки, расфокусировала взгляд.
- Бери. Тебе понравится эта сила, бери. Давай же, попробуй, но не убивай. Глупо засыпать песком источник, находясь в пустыне, а, кровавая?
Синдорейка молчала, взвешивая варианты. Во время отражения атаки Плети она отбилась от отряда приключенцев, плутая вот уже не одни сутки по лесу. У нее был примерный план местности, был верный клинок, тьма врагов вокруг и убийственный магический голод. Демон оказался слабым, но его энергия стократ ценнее, мощнее и "питательнее". Эльфийская девушка провела языком по шее смуглянки, слизывая кровь. Оружие убирать не торопилась - имп знает эту чертовку, что у нее на уме.

Общие трудности сближают подчас самые противоположные стороны. Так человек и синдорей плечом к плечу отбились не от одного врага, держа путь на Восток.
- Меня зовут Леттисе. Ты знаешь мое имя и теперь при желании можешь иметь власть надо мной. Но ты не сумеешь, - девчонка улыбнулась, не так, как улыбалась в порту, а по-настоящему. Эльфийка за дни их пути стала образцом и примером, все в ней восхищало портовую воровку - стать, умение обращаться с оружием, приемы боя, удивительные истории о мирах и подвигах великих воинов, даже ее спесь и высокомерие. В чернявой не был развит дух народа, порт приучил ее к тому, что существа Азерота различаются не мировоззрением, цветом кожи или обычаями, а толщиной кошеля. А синдорейка была так красива, близка и недоступна одновременно, что не любить ее было выше всяких сил.
Она погибла на девятый день пути. Просто не выстояла против трех мертвяков, перетащив на себя львиную долю врагов с ослабевающей колдуньи. Девчонке тоже была дорога на небеса, да вот только союз с отродьем Пустоты, скрепленный кровью, в решающий миг перечеркнул существование мертвяков, принеся в жертву демона и высвободившейся силой разорвав восставших на клочья мертвой плоти. Напрасно Леттисе умоляла еще бывшую в сознании кровавую взять у нее силу, выпить ее до дна, но только жить.
Не всем героям суждено с почестями доходить до конца пути. У синдорейки она взяла карту, кинжал и медальон. Почему последнее? Воровская сущность ли взыграла, или нежелание отпускать от себя хоть часть образа этой воительницы? На овальном кусочке металла было выгравировано имя.
Спустя время, эти витиеватые слова на золоте спасут чернявую от гибели, но это будет после. Впереди - все тот же путь, в одиночку.