Генси Грандербаш: Чистое сердце, справедливый ум, и руки в масле...
Genes1s 07:42 - 14 Янв 2010
|
Маленький гном с растрепанными черными, как смоль, волосами сидел на кровати, болтая ногами, и внимательно рассматривал пожелтевшие фотографии и какие-то схемы и чертежи в широком, почти с самого гномика, ветхом альбоме с засаленными страничками. Газовая лампа на тумбочке тускло озаряла светом тесную комнатушку, весь интерьер которой составляла деревянная, но крепкая кровать и высокий, до самого потолка (хотя тот в принципе, тоже был совсем не высок) книжный шкаф, забитый настолько, что казалось, сейчас его стенки лопнут. В углу комнаты аккуратно стоял недоделанный десткий механог, на тумбочке стояла чашка с чем-то желтоватым и стакан, заполненный карандашами и ручками. - Папа! Папа! – гномик задержал взгляд на какой-то схеме, словно фотографируя взглядом, и выбежал из комнаты. - Папа! - Что такое, Генси? – пожилой гном с добрыми, но какими-то погасшими глазами и сморщенным лицом расплылся в улыбке, и, отложив книжку, внимательно посмотрел в горящие глаза гномика. - Подойди, пожалуйста, папа! У меня к тебе вопрос! – Генси запрыгал от нетерпения у кресла, утыканного какими-то рычажками и кнопочками. - Ну пошли, Генси, пошли, импёнок. – добродушно засмеялся гном и коснулся рычажка на кресле – под ним что-то заскрежетало и он плавно двинулся в сторону комнатки Генси. Генси схватил альбом и положил на колени гному, тыкнув пальцем в схему. - Что это, папа? Гном вздохнул и улыбнулся. - Это, Генси, Гномереганское Депо Поездов – транспортный узел всего города! Именно здесь собирался поезд, который сейчас возит пассажиров из Штормграда в Стальгорн. Здесь работали одни из лучших инженеров всего города – транспорт всегда привлекал гномов как перспективная отрасль инженерии. Была, конечно еще Лаборатория Тинкеров, но мне неизвестно, чем они там занимались… Закрытая зона, секретные разработки… - он слабо улыбнулся, - я же всю свою карьеру просидел в Холле Шестеренок, и я об этом не жалею… оттуда управлялись многие узлы города… - гном тяжко вздохнул. Гимси почувствовал, что с папой что-то не то, знаете, как это часто чувствуют дети – ведь все таки они связаны с родителями какими-то незримыми флюидами, и вот когда настроение чье-то меняется, эти флюиды, подобно сигнальным паутинкам в паучих сетях, начинают колебаться… - Ну ладно, папа! – Генси широко улыбнулся и закрыл альбом, аккуратно всунув его в шкаф поверх остальных книжек, - пойдем попьем чаю? Седовласый гном встряхнулся, словно отгоняя наваждение, и, подмигнув гномику, крикнул: - Давай, кто быстрее до кухни? Проигравший заваривает чай! Электрокресло Фридси (так звали отца Генси) быстро рвануло с места, и, подрезав гномика, возмущенно, но шутливо вскрикнувшего, умчалось по коридору в направлении кухни. Газовая лампа на столе, не обнаружив дыхания в комнате (если приглядеться, но на лампе стояла сверхчувствительная звуковая мембрана, улавливающая малейшие звуки), мигнула на последок, и погасла, опуская комнатку маленького инженера в густой сумрак... - Генси Грандербаш. Ты почетно нарекаешься Инженером Техником 3 ступени. - гном с зеленой бородкой с проседью и живыми изумрудными глазами держал в руках диплом с изображенной на ней шерстеренкой, - Теперь ты можешь практиковать инженерию и самостоятельно учиться дальнейшему мастерству. Как только ты сочтешь, что ты достоин переходу на следующую ступень, ты можешь прийти в нашу Академию, и сдать экзамен. - ректор Академии Технических Наук и Инженерии Гномерегана улыбнулся и вручил чуть ли не подпрыгивающему от волнения и восторга гному с взлохмаченными иссиня черными волосами и такого же цвета растрепанной бородой. Его зеленые глаза искрились радостью и бегали по залу, полному учеников и учителей Академии. - Ах да! - зеленоволосый гном хлопнул себя по лбу и достал из кармана мантии блестящий начищенный гаечный ключ на 16 с эмблемой Гномерегана, - вручаю тебе символ твоей инженерной грамотности. Этот ключ, залог твоего успеха в инженерии, но ни в коем случае не береги его! Ты должен использовать его настолько активно, насколько возможно! Академик передал Генси ключ и тот с благовейным трепетом, словно это была особо ценная реликвия (собственно, для Генси оно так и было), принял его и торжественно прищелкнул к поясу с инструментами. Под аплодисменты юный Грандербаш сошел со сцены и направился к своему месту, попутно хлопая следующему выпускнику... Генси сидел на своем деревянном стуле, стеклянным взглядом смотря в глаза механогу на плакате, висящем на стене напротив. В этот момент жизнь остановилась. Мириады молекул и атомов на некоторое время замедлили свой хаотичный бег и лучи света застыли огненными пиками на пути к Азероту. Всегда веселые и живые изумрудные глаза, сейчас словно были облиты прозрачной смолой, настолько они казались безжизненны... Гном сидел на кресле и постукивал размеренно по стоит автопером собственного производства. На деревянном столе уже обрадовалась солидная лужица чернил, но техник не обращал на это внимания. Перед гномом лежало письмо, написанное ровным и простым почерком и увенчанное яркой печатью Стальгорна. Гному хотелось сейчас взорвать весь мир, а лучше все Искривленное Прпространство со всеми треклятыми демонами и титанами, ему хотелось сложить ладони, и, подобно Архимонду, обратить весь этот мир в песчинки. Ему хотелось выжечь все и вся смертоносным пламенем Рагнароса и затопить все это во всепоглощающих водах ... . Его ярость была лишь яростью бессилия и яростью слабости. Генси необычайно спокойном положил перо на стол и гнома взял в руки чертово письмо. "Глубокоуважаемый сэр Генси Грандербаш. Мы имеем обязанность сообщить Вам наиприскорбнейшую весть. Третьего числа первого месяца Ваш отец, ..., был найдем мертвым в своем доме на побережья озера Лок. Причиной смерти стала Радиоционная Чума, которая достигла своей финальной стадии в тот злополучный день. Мы приносим свои искренние соболезнования, корпус Клириков города Стальгорн." Да. Конечно, рано или поздно это должно было случиться. Этого нельзя было не видеть. С каждым днём Фридси Грандербаш угасал, угасал неумолимо… И орден «За Отвагу В Эвакуации Гномов», пылившийся в бархатной коробочке на почетном месте в шкафу, не смог бы вылечить его Чумы. Радиация отравила славного инженера и благородного, отважного гнома навсегда. Она постепенно погасила его, как постепенно убавляют фитиль в керосиновой лампе. С каждым посещением отцовского дома, Генси с печалью отмечал, что глаза папы становятся тусклее, что кожа становится всё бледнее, мышцы дряблее, что он всё реже совершает прогулки вдоль озера Лок (клирик в СтальГорне сказал, что теплый умеренный климат Лок Модана может поспособствовать излечению… ), что всё больше он сидит часами и неподвижно смотрит в огонь… И в этот день Чума победила его. Просто взяла и погасила окончательно, как накрывают колпачком пламя спиртовки. Генси вздрогнул и вздохнул. Да, вот так всегда. В один прекрасный момент ты остаешься один. Да, конечно, еще была сестрёнка Дрексия, но Генси не виделся с ней уже больше трёх лет. Изредка она присылала короткие обожженные весточки, справлялась о здоровье отца, о Генсиных успехах в инженерии. Она была драконоведом. Вместе со своей группой она моталась из Пылающих Степей в Кратер Ун'горо, то носилась по Дренору в поисках какого-то редкого артефакта.. Генси, вспомнив о ней, вздохнул опять… Ведь и её тоже когда-нибудь прикончит какой-нибудь очередной полубог очередного Храма имени... как его звали то.. Атал Хаккара, вот. У нее тогда было полтела обожжено… Еле еле спасли. Но зато она доказала какую-то важную теорему о троллях и их связях с драконами. Что же, в прочем, она молодец, идейная гнома, не отступит от своего и имеет цель. В конце концов и сам Генси не раз опалял себе брови и бороду, выводя более хороший сплав для проводников, и чуть не отрубил себе голову, пытаясь понять, что же не так в авторезалке (дварфийские повары смущенно предлагали назвать «авторезалку» «автоножом», но Генси отверг это прозаичное название, настояв на своем). Не в смерти ведь всё таки дело, хотя смерть, если она не твоя, приносит тяжелое невыносимое одиночество, которое так трудно вылечить… Гном еще раз вздрогнул, стукнул кулаком по столу, скомкал письмо и вышел из комнаты, мимолетом бросив комок пергамента в пламя камина. Лунный свет отражался в очках на затылке гнома белой молнией и мягко рассеивался в его иссиня черных лохматых волосах. Задумчиво посасывая автоперо, Генси сидел на широком плоском камне и, облокотившись на механога, держал в руках листок с письмом. Под камнем поблескивали огни Бути Бея, города, который никогда не спит и никогда не гаснет. Далеко-далеко за горизонтом над зеркальной гладью моря навис белоснежный диск луны. Генси всегда задумывался над одним феноменом, связанным с этим небесным телом. Вот почему луна светится? Потому что в ней отражается свет солнца, с Азерота в данный момент не видный. Но почему же тогда свет от Луны белый, а не желтый, как от Солнца? В юношестве гном посетил всех астрофизиков Гномерегана, но никто из них не смог ответить ему на этот вопрос. А затем эти мысли уже отошли на второй план после механики… А теперь вот, сидя на скале в Тернистой Долине, Генси вспомнил это. Улыбнувшись в шарф, гном опять нагнулся над листком. Тяжело вздохнув, он принялся писать. «Доброго Вам времени суток, сэр Линри Крупникс. Так как в данный момент я нахожусь именно под Вашим началом, я пишу Вам, а не мессиру Хьюгу. Суть в том, сэр, что… что в данный момент мое состояние не располагает к деятельности в проекте Врата, и я не хотел бы мешать Вам в Вашей деятельности… Я сейчас потерялся сам в себе, и не способен корректно работать над чем то. Мое сознание атакует само себя пачками вопросов, на которые я сам не знаю ответов, и в итоге я… я потерян. Для себя. Для общества и для науки. Поэтому, я и уехал с базы в Лок Модане, и сейчас я в Тернистой Долине. Я не знаю, где я опять найду себя. Мне очень неприятно расставаться с Вами, Вилнери, Артуром и теми, кто трудится над столь важным проектом, но в данный момент я не вижу другого выхода из этой ситуации… Прошу меня простить. Всегда Ваш, Генси Грандербаш. P.S. Пишите, когда захотите, письмо всегда меня найдет.» Витиевато расписавшись, Генси сложил письмо втрое и залепил куском смоченной глины. Подписав аккуратно письмо, он вложил белке в зубы письмо и, промолвив «Отнеси это в город и брось в почтовый ящик, Клибми. Затем вернись ко мне.». Щелкнув механическими зубками, белка кивнула и помчалась по скалам к Бути Бею, все еще не спавшему… Генси же накинул небесно-синий капюшон, и, подложив под голову рюкзак, опустил на глаза очки, из-за которых не было понятно, спит ли гном, или все еще смотрит на белоснежный диск Луны… Теплый весенний ветер растрепал длинные нерасчесанные и иссиня-черные волосы невысокой фигуры, стоящей на вершине небольшой горы у водопода близ города Штормграда. Гном стоял, оперевшись на недлинный клинок, сделанный из драенита, и периодически кутался в красный парчовый плащ. Взгляд темно-изумрудных глаз был направлен куда-то вдаль. Далеко за зеленые кроны деревьев Эльвинского леса, далеко за плодородные земли Вестфолла, далеко за оскверненные порчей рощи Дасквуда. Внимательные, серьезные, но все-таки с искринкой детской наивности глаза устремлялись за линию горизонта, пытаясь найти ответ на какие-то понятные лишь самому гному вопросы. Теперь, он, кажется, нашел то, к чему стремился. Его израненная душа, Казалось, на время успокоилась... Наконец-то он будет бороться за справедливость. За ту мистическую и утопичную "свободу для всех", о которой он задумывался иногда, наблюдая за улицами Штормграда. Да, переезд из шумного и теплого Бути Бея в грязный и тесный Штормград пошел ему на пользу. Когда личность находится в среде приятной и расслабляющей, она перестает мыслить и думать, она лишь спокойно наслаждается жизнью, как кот, растянувшийся у теплого камина вблизи полного сливок блюдца. А когда окружающий мир резко сменяется на агрессивную, вечно раздраженную и серую массу, которой кроме своих дел больше ни до чего нет дела, то мозг сразу пробуждается. Следует либо ответная агрессия, либо немного апатичное, но трезвое размышление, что и произошло с Генси. Он всерьез задумался над обществом. Денег у него было достаточно, чтобы не заботиться о пище и крыше над головой, поэтому он спокойно предался неприятным размышлениям... Гном несколько дней наблюдал за жителями Штормграда со стороны. Иногда горожане вели себя забавно, а чаще жестоко и эгоцентрично, что пугало, И пугало очень сильно. В последнее время гном не замечал в городе пресловутых Алых Крестоносцев, что, по рассказам некоторых его знакомых, были не самыми адекватными и трезвомыслящими людьми, хотя власть в их руках была сосредоточена нешуточная. Но и без этих фанатиков в городе хватало всякого высокомерного сброда (к слову, даже эльфы были не столь наглы, как некоторые представители человеческой расы), который своей надменностью убивал маленького мыслителя. Что мог гном противопоставить этой серой инертной массе? Слова? Кто будет слушать карлика, тем более у гномов никогда не было репутации великих мыслителей и ораторов. Клинок Виндикатора, который висел у него на поясе? Сила, ха, нет, на такое гном не пойдет до последнего, хотя научился он махать этой кристаллической штуковиной довольно неплохо, до стражей и наемников ему было, конечно, как на байдарке но Нортренда, но отпор в темном переулке паре пьяниц Генси дать мог. И вот, в одно дождливое утро, Генси вскочил на своего перекрашенного в черный цвет и немного усовершенствованного (помогли гоблины, некоторые из которых были более-менее дружелюбны к гному) механога и отправился в свое любимое с юности местечко - Даркшир. Да, вокруг этой деревеньки висел "ураган" теней и недобрых слухов, но именно кроны больных и увядших деревьев, именно свинцовое тяжелое небо, именно завывание Дасквудских волков сосредоточивало мысли гнома и всегда направляло их в нужный лад. Перед тем, как отправиться в чащу леса, Генси решил после недельной поездки немного отогреться в местной таверне, и согреть промерзшие руки над кружкой горячего чая. Таверна, как и положено в вечерний час, была забита до упада. Местечко оказалось лишь с задумчивой высокой дренейкой, и гном, не услышав возражений, водрузился на неудобный широкий (для гнома, естественно) деревянный стул. Разговорившись с дренейкой, Генси узнал, что у них с Араани (именно так звали эту уроженку Дренора) очень много общего. Она так же обеспокоена теми проблемами социума, что тревожили гнома в последнее время, и она так же рассказала ему о неких Странниках Тумана. Это оказалась некая организация, которая борется именно за те идеалы в обществе, к которым стремился мысленно гном. Тогда душа Генси и возликовала. Он понял, что именно к этому и вела его дорожка его жизни.. Он попросил принять его в эту организацию, на что получил согласие, но предупреждение, что пока деятельность Странников не так активна как хотелось, и они находятся в состоянии стагнации. Но гному было плевать на такие глупые мелочи, он безоговорочно хотел присоединиться к ним, к Странникам.. И вот теперь рука в кожаной перчатке держала письмо от Араани, в котором она говорила Генси быть готовым к действиям, что ей удалось собрать старый состав Странников и, быть может, в скором у организации появятся дела. Генси улыбнулся, аккуратно положил письмо в карман куртки и отточенным движением вогнал дренейский меч в ножны. Надвинув на глаза шляпу и оправив алый плащ, Генси вскочил на механога и неспешной рысью отправился в ненавистный, но такой родной ему Штормград... |