Таверна-тред
Durt 07:39 - 13 Янв 2010
Усталый бармен оглядел зал таверны, забитый тем вечером кем попало. Как всегда, герои Азерота собрались, чтобы выпить и обсудить подвиги, которые совершили за неделю. Ох, сколько бы монстров было повержено, сколько сражений было побеждено. Вечер обещал был удачным.
Бармен схватил брошенную ему золотую монету и побежал подавать пиво.
Все комменты, написанные не от лица героев, удаляются анальным модератором.
У Алхи РПтоксикоз. Это факт.
Дверь раскрылась с тихоньким скрипом и в проёме не показалось... никого. Затем послышались мелкие шаги и в помещении появился гном (а с таким ростом никем иным фигура быть не могла) в черной высокой и широкополой шляпе, вельветовой робе, и аккуратной сумкой на поясе.
Не снимая шляпы, гном проследовал в самый дальний и самый тёмный конец таверны, освещаемый лишь доживающим свои последние минуты огарком свечи на столе.
Полурослик ловко запрыгнул на явно не предназначенный для посетителей такого роста стул и задумался о чём-то своём, поджидая официантку.
- Эй, ты, мелкота ушастая, ну-ка проваливай отсюда, пока голову не оторвали, - прорычал пьяный орк и ударил кулаком по столу, - убил на недели штук двадцать таких, мелких да приставучих!
Костяная рука сухо ударила по стойке. Из под деревянной маски под звуки, напоминающие хриплый кашель, на стол высыпалась горсть исцарапанных и затертых монет.
-Пинту крови, пожалуйста.
Голос был необычайно мягким и вкрадчивым, с легкой хрипотцой.
Бармен поморщился от запаха, источаемого мертвецом, и затравлено кивнул:
- Сейчас, сейчас, есть бутылочка третьй группы, резуса отрицательного.
Человек куда-то нагнулся и нацедил в стакан красной густой жидкости, а затем с натянутой улыбкой протянул его мертвецу.
Тролле с бирюзовыми дредами на голове, а так же легком килте ввалился в таверну и неспешно, ссутулившись прошел в таверну, чтобы сесть на кортки у одного из столиков и запыхтеть трубкой.
Орк, продолжая тянуть из кружки пиво, что-то напевал. Увидев синеголового тролля, он заорал: - Эй, мооооооооон, угости затяжкой.
Зажав в зубах трубку, тролль покопался в суме и достал горсть самокрутой, неплохого качества - Хм-а, зеленый-оркиш мон, на-ка.
Не поленившись подойти, синеголовый выложил парочку косяков перед орком и ободряюще кивнул, а сам забрался на перила и вытянул ноги, потягивая трубку и выпуская дым длинным носом.
Орк что-то промычал и кинулся обнимать тролля, а потом поднял его над полом, крепко прижимая к себе.
- Вы, моны, крутые мужики, не то что эльфы всякие.
Хотел было выставить блок, неожиданно все же, но принял "орчью ласку" с гордость, правда через пару минут начал хрипеть и вырываться, что троллю удалось, ибо мон жилистый и гибкий. -Спа-койненько, мон. Я же не оркиш-ву-мон, а просто тролле-мон. Вот-та-та. А да, эльфы унылый помет раптора.
- Да кому нужны эти бабы, все проблемы от них, - радостно заорал орк и снова полез обнимать мона, все крепче и крепче.
-Развели тут Бутибейщину, - брезгливо отозвался сидящий в тёмном углу шляпник и пустил облачко густого сигарного дыма.
Мертвец в плаще с капюшоном, с жидкими, спутанными мышиного цвета волосами, сидевший в углу, недовольно поднял голову - в помещении становилось шумно. Впрочем, он решил не привыкать излишнего внимания, потому снова уткнулся в истрёпанный фолиант на столе перед ним, вглядываясь в исписанные мелким, убористым почерком страницы и поминутно прихлёбывая дешёвое вино из глиняной кружки рядом с ним.
- Вам еще что-нибудь? - к мертвецу подошла милая дренейка-официантка с полуобнаженной синей грудью и очаровательно улыбнулась.
Дверь раскрылась. Точнее, дверные створки вылетели из петель, оглушительно хлопнулись на дощатый пол, подняв облачко пыли, а дверной проём треснул и натужно заскрипел.
Из этого проёма хмурились и натужно пыхтели две головы огра, а сразу прямиком за ними ломали стенку, подобно небольшому тарану врайкулов, здоровенные жирные плечи. Дальнейшие телеса закрывали нехилый такой кусок железа, пристегнутый к брюху и (пока ещё) целые стены. Попыхтев с полминуты, головы начали перебранку:
- Мог глупый! Рог сказать Мог, что надо ходить боком!
- Заткнуться, Рог! Мог тута умный! Мог знать, чего Мог делать!
- Мог тупой, как тупой... хуман!
- Сам тупой!
- Нет твой!
- Нет твой!
Головы попыхтели ещё, а потом рогатый Мог сказал:
- Мог - умный! Мог придумать - мы идти боком!
Зубастый Рог промолчал. Туша зашевелилась, слегка присела и повернулась, а потом начала медленно протискиваться внутрь; проём опять затрещал, но всё-таки выдержал.
Огр ввалился в таверну. Ростом с двух, а может, и с трёх людей, он был одет в необъятные черные штаны, сапоги, подбитые мехом, а на левой руке носил шипастый кастет. В правой руке покоилась дубина - крайне грубо обработанный дуб. Настолько грубо, что кое-где ещё торчали ветки и на них даже были жёлуди с листьями.
- Рог хотеть жрат!
- Мог хотеть пиво!
- Мы хотеть это живо! - одновременно крикнули обе головы.
- Так еду или пиво? - бармен растерянно переводил взгляд с одной головы на другую пару минут, глядя, как они переругиваются, пока не догадался перед одной рукой поставить кружку пива, а в другую не сунул копченую свиную ножку.
Огр схватил пиво и отправил было Могу в рот, но Рог заорал:
- Рог хотеть жрат первым! Мог жди, пока Рог жри!
- Заткнуться, Рог! Моя хотеть пива раньше твоя, твоя стой и жди!
- Нет, твоя стой и жди!
- Нет, твоя!
Головы повернулись друг к другу, явно собираясь вцепится своему визави в глотку. Но прежде, чем это произошло, Мог сказал:
- Мог - умный! Мог положить дубина и не ждать тупой Рог!
Огр грубо бросил дуб на пол и сгрёб ножку у бармена, отправив мясо в пасть Рогу; одновременно другой лапой он схватил кружку и влил в рогатую голову.
- Ещё!
- Ещё!
- Заплатите сначала за предыдущее, - бармен поджал губы, отказываясь обслуживать огромного огра.
- Чо?
- Чооо?
Огр навис над барменом, обдав его ароматом давно не мытого великанского тела: едкий, бьющий прямо по мозгам мускусный запах.
Бармен отскочил назад и зажал нос одной рукой, второй шаря по столу, пока не нашел еще один кусок копченого мяса. - Нате, нате, жрите!
- Во!
- Ага.
На этот раз мясо сожрал Мог - так же быстро, как и Рог скушал свой кусок.
А зубастый и лысый Рог отчего-то вдруг нахмурился и зашептал, потом выдал:
- Эй, глупый человек! Наша быть огр! Наша быть большой! Большой - надо мясо большой, а не маленький, как для глупый человек!
Мог тупо взглянул на Рога, а потом вдруг прибавил:
- Ага, большой! А глупый деньга для глупый человек у Мог есть!
И тут раздалось ворчание дикого медведя. Огр подхватил дубину и живо огляделся (обе головы смотрели в разные стороны), а потом на всю таверну раздался неприличный звук и великана окутало зловонное облако.
- Ээ?
- Ыым?
Головы, похоже, были этим озадачены.
- Да что же вы все воняете и воняете, - не выдержал бармен и заорал на ошалевшего огра, - либо ведите себя порядочно, либо проваливайте.
В несколько шагов бармен добежал до широкого окна и открыл его нараспашку.
Огр хотел было что-то сказать, но тут его облили пивом. Посему он незамедлительно развернулся к обидчику.
Шляпник присвистнул от удивления и пробормотал себе под нос что-то вроде:
-Ого, а он здоровый, такого одним огненным шаром не проймёшь... Чувствуется пятнадцатилетний стаж.
Разозлённый донельзя поднятым огром жутким шумом, мертвец повернулся к туше и зашевелил немёртвыми губами. Судя по выражению подгнивавшего лица, слова эти ничего приятного не несли. Проклятие, на самом деле, было простеньким - вызывало всего лишь несварение желудка. Это было первое, что пришло на ум чернокнижника, немилосердно оторванного от своих штудий. Фиолетовая молния, сорвавшаяся с протянутых вперёд пальцев мертвеца и ударившая вошедшего куда-то чуть выше пояса, была едва заметна в полумраке таверны. Удовлетворённо улыбнувшись и не глядя на результат своего заклинания, отрёкшийся постарался отрешиться от окружающего мира и хоть немного времени посвятить изучению манускрипта.
Судя по всему, огр ничего не заметил. Пока что.
Грохот падающего тела засвидетельствовал появление в таверне нового орка.
- Гребаный кабак, куда дверь по-подевали? - новоприбывший был капитально пьян и теперь пытался подняться на ноги, что давалось ему с огромным трудом. - Честному орку уже выбить нечего...
Зеленый алкаш наконец принял более-менее вертикальное положение. Пошатываясь, он окинул таверну мутным от сивухи взглядом и, заметив сородича, заорал:
- Д-дурт! Собака зеленая! Ты чего, зараза, без меня тут пьешь? М-мы ж догр.. довг... дыговаривались!- с этими словами орк зашатался по направлению к товарищу, попутно шибанув ногой по табуретке, на которой сидит гнум в шляпе.
- Гаааааар, старик, - такой же пьяный орк кинулся к старому знакомому, забыв про тролля, которого обнимал, - какими судьбами? Сколько лет, сколько зим. На, выпей.
Пьяница сунул в руки второму орку полкружки пива.
Тролль поскреб темечко и продолжил курить трубку, задумчиво осматривая посетителей. Гном был хорошим аперитивом перед ужином, который обещали сегодня в деревне.
Д-дурт, старый хрен, - орк осушил кружку одним глотком и теперь с пьяной укоризной покачивал ею перед носом товарища, - какие н-нахрен зимы? Т-ты, сволочь п-п-п-пьяная забыл, что мы сегодня ут-тром на рыбалку ходили? А я тебе реме... рекеме... р-рекомендовал,о! не пей столько!
Высказавшись, орк не глядя швырнул кружку в угол, угодив сим предметом точно в фолиант, разложенный на столике немертвого.
- Ты пить шоле бросил? - удивился орк, схватив со стола еще одну кружку с пенистым напитком и осушил половину одним глотком, - а я только начал, в этой таверне скучно что-то.
Орк взмахнул рукой с кружкой, как бы обводя зал таверны, и облил пивом двухголового огра, сидящего неподалеку.
Огр вздрогнул и повернулся, и теперь уже навис над орком, злобно пыхтя. Мог нахмурился, Рог оскалился; огр занёс руку с кастетом, но тут его лицо (ну, лица) охватило (ли) страдальческая (ие) гримаса (ы). В его животе что-то шумно забурлило, а потом огр пустил ещё одного смачного шептуна.
- Ээ, ты чего, дружок, - оскалился орк и приготовился увернуться от удара, правда, весьма неосторожно. Пьяница подскользнулся на пролитом пиве и шлепнулся назад, опрокинув столик, за который сидел странный мертвец.
Этого было вполне достаточно. Мертвец начал очень медленно подниматься с пола. Для орка было бы гораздо лучше, если бы он тут же вскочил на ноги. Фолиант соскользнул с местами истлевшей мантии и мягко захлопнулся на полу. Отрёкшийся не обращал внимания, готовя заклятие - посильнее прежних "шалостей". На то, чтобы свалить гиганта-огра такого точно не хватило бы, на орка - неизвестно. Вокруг костлявых пальцев зазмеились струйки зелёного тумана, а взгляд мертвенно-белых, лишённых зрачков глаз сконцентрировался на орке - вернее, на той его части, что виднелась из-под опрокинутого столика.
Орк с трудом поднялся на ноги и обвел мутным взглядом всю компанию. Потом громко захохотал, прорычал что-то нечленораздельное и полез обнимать теперь уже мертвеца, не обращая внимания на запах.
- Братууха, да я же не специально!
Шар Уничтожения отрёкшийся всё-таки умудрился сберечь - пригодится. Тем более теперь, когда объятья орка сдавливали несчастного так, что трещали кости, заклинание это уже не казалось такой хорошей идеей. Вместо этого зелёный туман, соскользнув с пальцев, с лёгким свистом всосался между половицами.
Через пару мгновений оттуда полезли мыши. Вообще, это должны были быть крысы с довольно острыми и заразными зубами, но мертвец не привык колдовать в таких условиях, потому вышло далеко не идеально. Но даже эти мелкие существа с завидным упорством полезли вверх по одежде орка, падая и снова карабкаясь. Добираясь до плоти, мыши старались вонзить в неё мелкие, но острые зубки. Нет, смертельным заклятие это не назовёшь, но неприятным - точно.
Пьяный орк, не обращая внимания на мелкие укусы, еще крепче начал тискать мертца и водить своими ручищами по спине. А потом что-то рыкнул ему в ухо и легко чмокнул в гнилую щеку.
Вместо ответа МогРог выронил из руки дубину и, обхватив живот, согнулся. На его лицах от напряжения выступил пот, все три глаза зажмурились, и огра разразило целой бурей газов. Шептуны нарастали в своеобразном переливчатом крещендо; тремоло прерывались стаккато и форшлагами; вибрато и трели заверщились мордентом. Огр открыл глаза, и по помещению пронеслось не лишенное доли изящества группетто.
Обе головы переглянулись и дико заржали:
- Мог никогда такого не делал!
- Рог тоже!
- Ухахахахах!
Музыкальная композиция в исполнении огра без оркестра привела в чувство валяющегося на полу орка, хотя что такое "оркестр" алкаш понятия не имеет. Воздвигнувшись из праха орк похлопал глазами, принюхался и заявил:
- Вот же ур-род четырехголовый!
С этими словами орк ухватил поперек туловища сидящего рядом немертвого и запустил его в полет, целясь в третью слева голову огра. Впрочем сам орк на ногах тоже не удержался и, по инерции пробежав вперед несколько шагов, снова рухнул, на этот раз - на на немертвого колдуна.
Мертвец и так был неуклюж, словно зомби, а уж в объятиях орка ему и вовсе не светило хоть как-то уклониться. Полетев на пол вместе со вторым орком, отрёкшийся зашипел - не от боли, от негодования. Почти задавленный мерзкими дикарями, он совершенно не мог колдовать. Изо всех сил упершись костлявыми ладонями в грудь Гарра, немёртвый сделал отчаянную попытку скинуть того с себя. Колдун даже закряхтел от натуги - по старой памяти, пожалуй.
Оказавшийся сверху колдуна и окончательно опьяневший Дурт попытался ущипнуть немертвого за сухую задницу, шепча какие-то грязные слова про шлюшек ему в лицо, а потом еще раз чмокнул его в щеку.
Существо в маске неожиданно даже для самого себя отправилось в полет. Посредине полета, оно выпустило из рук кружку с кровью, прочертив в воздухе длинную алую дугу, которая скоро должна была осесть на все более-менее плотные объекты внизу. Сухой комок костей, деревяшек и металла с треском чиркнул прямо по одной из морд огра, оставив несколько ощутимых царапин и отправившись в дальнейший полет аж до противоположной стены, пущенный с легкой руки пьяного орка.
Огр явно такого поворота не ожидал.
Когда коститая тушка немертвого хлопнула Могу прямо по уху, он дико заорал и замахал руками. Рог, ничего не понимая, захлопал глазами, а потом тоже заорал - так, за компанию. А потом ему в лицо ударило кружкой и обрызгало кровью, что заставило Рога кричать с разгоревшимся энтузиазом. Огр рванулся куда-то, покачнулся и грузно, даже немного величественно, упал. Судя по ощущениям - на что-то мягкое. А может, и нет.
-Ба-а-армен, чтоб тебе всю жиз-знь мурлоков сношать! - ощущение чего-то костлявого, шебуршащего и упирающегося внизу было орку неприятно, - какого х-хрена у тебя подстилки костлявые и шевелятся?
Затем орк принюхался и глубокомысленно заявил:
- А еще она в-воняет...
Ярость, как известно, поражает не только орков. Во всяком случае, ничем иным поведение мертвеца уже не руководствовалось. Иначе зачем бы он со всей силы и даже с некоторого размаха боднул лежавшего на нём орка в лоб, одновременно двинув локтем меж рёбер тому, что внизу? Последний удар получился каким-то смазанным, но вот ненависти хватило на оба. Если бы эмоции могли усиливать удары, орков пришлось бы отскребать от стен заведения.
- Ух, какой ты сильный, - ласково прошептал Дурт, лежащий сверху и потер место, в которое пришелся удар, - любишь, когда с ударами и плеточками? Мне тоже нравится.
Пьяный в хлам орк продолжил тискать немертвого.
После таких словечек отрёкшийся принялся молотить по животу орка локтем вообще безостановочно. В итоге через несколько ударов левая рука вылетела из сустава и безвольно повисла. Мертвец сделал ещё одну отчаянную попытку вывернуться - снова вкладывая туда бесполезную в общем-то ненависть.
- Нет, не уйдешь, - пьяный орк, игнорируя боль, схватил немертвого, который успел только повернуться, и лег на него сверху, теперь оказавшись на его спине, - тебе понравится, не волнуйся.
- Я мёртв, идиот. - зашипел Отрёкшийся, отчаявшись вырваться из объятий дикаря. Мои внутренности пожирают черви. Они сожрут и твой зелёный отросток, будь уверен. А потом и тебя самого. Когда ты поймёшь, что гниёшь заживо - будет слишком поздно. Жаль, что тебя вышвырнут из этого притона раньше. Если хочешь - приступай. - мертвец игриво-издевательски тронул полу мантии, чуть примоднимая её.
- Ну вот, весь настрой испортил своим нытьем! Как баба, ей богу! - нахмурился орк и, еле-еле встав с немертвого, сел за уцелевший столик, уставившись в полупустую кружку.
Доведенный до крайности подвижностью чего-то там снизу, Гарр ценой неимоверных усилий вытащил ногу из-под огра, перекатился в сторону и мирно задремал под тем самым столиком, за который минутой раньше уселся неудовлетворенный Дурт.
Дурт уставился на такого же пьяного орка и ухмыльнулся, о чем-то подумав. Потом огляделся вокруг - никто не обращал на него внимания, да и на его соседа внизу.
Орк начал медленно сползать вниз со стула, стягивая с себя рубашку...
Сладко спящему орку судя по всему приснилось продолжение драки. С диким воплем: "Траханая скотина, я тебе ноги оторву!" орк махнул рукой, нанося удар пригрезившемуся противнику. Удар пришелся в точности по ножку стола, который незамедлительно рухнул прямо на спящего.
Разбуженный таким коварным нападением трактирной мебели орк вскочил, с полминуты оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что же случилось. Затем гнев алкаша улетучился, как винный дух. Вяло махнув рукой сидящему на полу Дурту, Гарр спросил:
- Пить будешь, морда? - и не дожидаясь ответа поплелся к стойке бара, попутно наступив на ногу размышляющему огру.
Чернокнижник огорчённо прицокнул языком, зарекшись отныне не предлагать интим оркам в их снах. Да и в черепе его было тесновато для их обоих.
"Головой в лоб! Да мы, орки, во второй день восьмой луны об лоб бутылки бьем!" - так мог бы заявить Гарр, если бы осознал, что его пытаются ударить. К сожалению пьяное, сознание орка этот факт не зарегистрировало. А потому алкаш попытался просто сползти с неудобной подстилки, но туша огра, частично придавившая зеленого, сделать это не позволяла. Так что попытка закончилась впустую, если не считать того, что колени и локти орка пару раз вдавились колдуну в самые неожиданные места.
Огр же лежал на дощатом полу и хлопал глазами.
Воистину, это был насыщенный день для МогРога. Ему редко когда приходилось так интенсивно работать головами, даже когда он на спор бодался с тауренами.
Медленный и неторопливый поток мыслей заворожил Рога и Мога настолько, что они даже думали без шепота. Они даже знали, о чём, собственно, они думают.
Они думали о том, что же это с ними произошло.
А потом, через полминуты, охваченные полнотой бытия и единением с вселенной, Мог и Рог мирно заснули.
Зеленый только икнул в ответ на предположение насчет бросить пить и изящными зигзагами попер к бару. Добравшись до цели, орк с размаху припечатал к видавшей виды барной стойке явно золотое хрен пойми что (по некоторым признакам этот кусок металла когда-то был поясной бляхой) и ткнул пальцем в первую попавшуюся на глаза бутылку. А затем наклонился к немертвому, мирно попивающему кровушку, и спросил:
- М-мужик! Ты м-меня уважаешь?
Деревянная маска повернулась к орку. Всё её пространство ниже прорези для рта было покрыто блестящей алой субстанцией. В пустоте, заполняющей две другие прорези повыше, виднелось какое то смутное непрерывное движение. Оттуда исходил какой то звук и запах. Свет в таверне на миг мигнул, по крайней мере в глазах орка. С сухим хрустом, левый край прорези для рта растянулся и загнулся вверх, словно древесина была гибкой, создав подобие улыбки. Из прорези полился густой драматический баритон.
-Конечно уважаю, Гарр. Как же... тебя и не уважать.
-И я тебя ув-важаю... ты этот, как его... или тебя? - орк быстро потерял нить здравой мысли и оглянулся в сторону бармена, - Где моя вып-пивка, драть тебя коромыслом?!
Высказавшись, орк звучно шлепнул по заднице пробегавшую мимо официантку и свалился на пол рядом со стойкой.
- Вы не ушиблись? - полуобнаженная дренейка хихикнула от шлепка орка и наклонилась к нему, оглядывая почти беспомощного пьяного Гарра, - по-моему, выпивки вам уже хватит.
В ярости Отрёкшийся так сжал зубы, что откусил маленький кусочек губы и выронил один прямо в кружку. Впрочем, он достаточно знал местные законы и довольно трезво оценивал свои шансы, потому побоища посреди таверны разумно решил не устраивать. Мертвеца осенила идея получше.
Прижав руки к ушам, Отрёкшийся забормотал снова, при этом от гнева особо не сдерживая голоса. Впрочем, сам он свой голос слышать перестал, наверное, ещё раньше, чем договорил последние не так давно выученные слоги. Проклятие глухоты сработало безотказно, неся истерзанной душе капельку умиротворения. Облегчённо набрав и выпустив воздух единственным уцелевшим лёгким, мертвец возвратился к прерванному занятию, третий раз подряд перечитывая одну и ту же страницу. Фолиант, добытый им из гробницы после изведения десятка населявших её скелетов, оказался довольно крепким орешком для не очень-то опытного колдуна. Прикрыв глаза и пытаясь представить эффект заклятия, строки которого никак не укладывались в голове, кружки, отлетевшей от переплёта, он просто не заметил. Толчок, да, почувствовал - но значения не придал.
Дверь открылась с нечеловеческим визгом. Вернее, открылась-то она по-человечески, а пронзительная трель изошла от зеленорылого беса, пинком брошенного в таверну. Через миг раздалался ненормально глухой голос, по всей вероятности, ругавший беднягу беса. Демон сию минуту исчез в зловонном облаче.
В таверну вошел высокий человек с забинтованным лицом. То был Бейли Гайлардиа, колдун-бездельник из Тирисфаля.
Полуголая официантка-дренейка оглянулась на дверь и медленно направилась к новому посетителю, виляя бедрами и мило улыбаясь.
- Добро пожаловать в нашу таверну! Что желаете?
- "Тебя, рогатая", - промычало забинтованное лицо так невнятно, что оффициантка не могла разобрать.
- Ром есть? - Человек кое-как соскреб бинты там, где полагалось быть губам.
- И ром есть, - продолжала улыбаться дренейка, чуть сморщив носик от запаха огра, разнесшегося по таверне, - и я, как видите тоже.
Девушка облизала пальчик и, хихикнув, провела им по обнаженным грудям.
- Пойдемте, налью вам выпить.
- А есть здесь место потише? Кой-кому покой нужен, - обладатель странного голоса, шуршащего сквозь бинты, указал на внушительных размеров клетку, накрытую рваной мешковиной. В клетке что-то шелестело.
- Боюсь, нету, - девушка наморщила лобик, задумавшись, - все комнаты наверху заняты, так что вам придется остаться тут, в зале. Угощайтесь.
Дренейка протянула кружку крепкого рома странному посетителю.
- Кисточке нужен покой. Был. - Забинтованный попричитал еще немного и, приняв кружку, сел куда подальше, поставив клетку прямо на стол.
- У вас там какое-то животное? - с любопытством и глупой улыбкой на лице спросила официантка, покосившись на клетку, - можно его погладить?
С хрустом и бряцанием подошел к столу странного посетителя и прыжком оседал свободный стул, после чего, щелчком острых костяных пальцев подозвал официантку.
-Ещё пинту крови, милашка...
Странно, но, похоже мертвец не мог общаться более чем с одним собеседником. Одновременно могло его слышать только одно существо. Наверное он и не говорил вовсе...
Груда костей, валяющаяся недалеко от входа в таверну, медленно поднялась с пола, приобретя черты гуманоида. Мертвец с хрустом вправил все выскочившие суставы на места и обратил свой взор сначала на груду из орков и немертвого, а затем на нового посетителя и официантку.
В таверну, смешно семеня, вошёл гном в капюшоне, забрался на стоу, и позвал соблазнительно наклонившуюся над кем-то официантку.
Дверь хрустнула и исчезла снаружи. Светлее, впрочем, не стало - что-то загораживало вход и, видимо, почти целиком. Раздался хлесткий удар и рассерженный голос громко завопил:
- U dim-dim slagga! Whatta u do? Kah'jin hexx upon u head! Oh, u so dim-dim, Jata...
После этой тирады на секунду раздалось громоподобное невнятное ворчание, после чего застывшие снаружи гости все же решили войти.
Первым в дверях показался высокий даже по меркам троллей вуду-жрец, замотанный в несколько слоев разноцветных узорчатых тканей. Тут и тем в складках виднелись амулеты, мешочки с чем-то и маленькие, усохшие головы. Единственная выделяющаяся из тряпья часть тролля оказалась двумя длинными, чуть-чуть изогнутыми клыками, украшенными затейливой резьбой, какими-то веревочками и несколькими амулетами и черепками на недлинных нитях, раскачивающихся в такт шагам тролля.
Следом за ним, неуклюже протискиваясь бочком, появился чудовищный тролль - slagga с языка троллей. Одежды на нем почти не было, зато присутствовали длинные связки из черепов и голов, крест-на-крест пересекающих грудь гиганта, а в петлях на поясе весели два топора. Обычный человек бы увидел в них двуручные секиры, но вряд ли одно из жутких орудий было запасным.
Знахарь подошел к бармену и кинул на стойку золотой браслет и несколько самоцветов:
- Моя плати твоя за дверь-нет. И моя купи мясо-хрусти...кабан - тут жрец кинул задумчивый взгляд на слаггу, виновато уткнувшегося взглядом в пол - два-да. И падай-зелья...как же егоный ваша зови...эль? Да, эль...
И вновь дверь скрипнула, и вновь в таверну вошел тролль, с весьма необычной компанией.
Его огненные волосы были взъерошены, словно бушующее пламя, а на глаза были натянуты красные очки. Клыки прорезались уже довольно далеко, из чего можно было судить, что тролль достиг зрелого возраста. Шею путника украшал золотой амулет, исполненный в виде какого-то круга с ответвлениями вокруг. Одежда соответствовала характеру. Повсюду на нагруднике изрезанном троллиными рунами были рассеяны различные кармашки, с выглядывающими из них фитилями от динамита, зельями и прочей ерундой. На поясе висела большая, черная бомба, с нарисованной на ней, рыжей рожицей.
Один из наплечников тролля съехал набок, оголяя изписанную ве-ве голубую кожу. Вместо второго наплечника, обхватившись руками о шею, за плечом тролля спрятался маленький гном в помятой, пыльной фиолетовой шляпе. Он положил пухленький подбородок на массивное плечо приятеля и злобно ухмыляясь, оглядывал таверну. На лице тролля-инженера, тоже играла веселая улыбка.
Дверь стояла неподвижно. Разбив окно, через него вылетел пьяный в стельку и избитый до полусмерти паренёк с лютней за спиной. Еле поднявшись и даже не успев отряхнуться, он схватил со стола первый попавшийся горячительный напиток, глотнул оттуда и начал ждать. В таверну ворвались двое лысых громил и сбив с ног одним ударом в нос барда, принялись избивать его ногами. Запинав его до потери сознания, они взяли со стола чью-то выпивку и пошли к выходу, как вдруг паренёк поднялся, облокотился на стол и гордо произнёс:
- Два лысых пидера...
Внезапно, в него полетел стул и он вырубился.
Гном в капюшоне настойчиво зовёт официантку